Company description::
Галина Гольдберг
Прокурор Лэсли Швортц против Тома Джефферсона
(новое развитие в «деле Льва Трахтенберга»)
У меня перед глазами один очень и очень серьезный (!!!) документ. Для начала процитирую только его название: официальное требование к суду «ограничить контакты подзащитных со свидетелями и средствами массовой информации». Под ним подпись – наша давнишняя знакомая, нью-джерсийская прокурорша госпожа Лэсли Швортц, ведущая так называемое «дело» № 02638-02 «Соединенные Штаты против Льва Трахтенберга и др.».
Напомню: известного нью-йоркского импрессарио, его бывшую супругу Викторию Ильину и Сергея Мальчикова обвиняют в нелегальном привозе из России в США танцовщиц-стриптизерш, а также в насильственно-принудительном труде, вымогательстве, «конспирации» и других страшных поступках.
Вышеназванный документ официально зарегистрирован 22 марта в канцелярии уважаемого судьи Джона Лифланда в городе Ньюарк, Нью Джерси. Его содержание мы прокоментируем позже, сейчас же я прошу обратить внимание, что в самом его названии заключается вопиющее нарушение «Билля о правах»,т.е. Конституции США. Если быть еще точнее – ее знаменитой Первой Поправки, которая гласит: «конгресс не должен издавать ни одного закона,…ограничевающего свободу слова …». Именно ограничений подзащитных на свободу слова (!!!) и требует государственный чиновник. Предствляете, что за документ написан, если одно его название является противозаконным? Вот Марте Стюарт и Майклу Джексону интервью давать можно, а нашим героям - нельзя (хотя они их пока-что и не давали). Стоит ли вообще читать этот шедевр дальше?
Неслыханный и вопиющий факт - основному закону страны обязан подчиняться любой ее гражданин, но особенно тот, который работает в органах правосудия. Я вместе со многими людьми, следящими за этим «делом», не перестаю удивляться тому, что делает Госпожа Прокурорша, явно, из последних сил. При всем при этом она пытается строить хорошую мину при плохой игре. А ее игра плоха – уже второй судья, ставит ее на место, отклонив очередное требование «железной лэди».
17 марта седовласый судья Марк Фальк, который замещал «основного» судью Лифланда, принял решение отказать прокуратуре в ее новом требовании – дисквалифицировать адвоктов Виктории и Льва – Ларри Бронсона и Роберта Коппельмана. В конце января прокурор Л. Шворц составила очередное многостраничное требование к суду о имеющемся якобы конфликте интересов между адвокатами и их клиентами. Еще бы, какому прокурору понравится серьезная команда новых защитников, которая смогла изменить течение всего дела? Но закон есть закон, поэтому 11 февраля состоялось еще одно судебное слушание и уже второй (!!!) судья поставил представителей государства на место. Адвокаты смогли постоять и за себя, и за своих подопечных , а прокурорша снова села в галошу. Увести процесс в другую сторону, затянуть его, и самое главное, избежать показаний свидетелей в Москве – это и есть основная тактика неунываемой прокурорши.
Напомню, что еще в сентябре прошлого года, т.е. более полугода (!!!) назад, федеральный судья Джон Лифланд не пошел на поводу у представителей обвинения и принял исключительное решение – разрешить допросить нескольких свидетелей в Москве, которые в силу разных причин не хотят приезжать на суд в США. Как стало известно из предварительных письменных заявлений семи человек, свидетельства из России будут кординально отличаться от обвинений, выдвинутых властями, а также от показаний так называемых «жертв насилия».
Расследование адвокатской команды Бронсона и Коппельмана и полученные ими данные наглядно показывают, что никакого насилия со стороны Левы и Вики не было, все женщины заранее знали, куда едут и зачем – об этом в открытую писалось в рекламе («стриптиз и танцы в стиле нюд»), а также говорилось на собеседованиях в России. По словам адвокатов и многочисленных свидетелей, отношение Левы и Вики к «их» девушкам в США было более чем доброжелательным – подарки на дни рождения, походы в рестораны, поездки на лимузинах, покупка одежды и даже деньги в долг, например, на «лечение матери в больнице, на открытие бизнеса для мужа или на прокладку газа к дому в деревне для бабушки». Как гласит русская народная мудрость, «не делай добра - не получишь зла». И еще: «сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит»…
В деле фигурируют записи нескольких разговоров, которые прокуратура пытается представить как доказательство вины Левы и Вики. Я их прослушала тоже и не увидела никаких угроз или даже намека на них. Об этом же говорят и новые адвокаты. Все – «кошер», а фразы типа «вас никто здесь не удерживает» или «нам не надо ни одной лишней копейки, встречаются более чем часто, несмотря на явно провокационные вопросы. Как мне рассказала одна из свидетельниц, «практически все девушки приезжали в США без единого цента в кармане. Лева с Викой поначалу им предоставляли все самое необходимое, возили на экскурсии по Нью-Йорку, даже одалживали некоторым деньги, но уже через несколько недель, все начинали зарабатывать совсем неплохие деньги…»
Я не могу оправдывать Леву и Вику полностью, но речь в данном случае без сомнения идет о чисто деловых отношениях между ними и танцовщицами и которые были взаимовыгодны для обеих сторон. Принудительного труда не могло быть и в помине - не забывайте, что некоторые из танцовщиц приезжали работать в Америку по несколько раз, включая и основную «жертву насилия». На заработанные деньги в течение нескольких месяцев покупались дома и квартиры в России для себя и своих родственников, никто женщин в Америке насильно не удерживал и тем более не содержал под «круглосуточным наблюдением», как об этом заявлял в своем интервью «Русской рекламе» в сентябре 2002 г. еще один нью-джерсийский прокурор Кристофер Кристи. Кстати, некоторые «жертвы» и свидетельницы по прежнему занимаются стриптиз танцами и в настоящее время. Это выглядит более чем странно, так как прокуратура неоднократно заявляла, что т.н. «рабынь» заставляли танцевать в стриптиз клубах, не смотря на то, что им «очень не нравилась эта работа и что они считали ее отталкивающей и морально разлагающей».
Пока что у меня лично складывается совершенно четкое представление, что «современное рабство» было явно надумано представителями прокуратуры и основывается на показаниях т.н. «жертв», чья репутация достаточно подмочена (фиктивные браки, обман властей при пересечении границ и заполнении различных документов, история жизни в России, шантаж, проституция, работа в тех же самых стриптиз-клубах, куда они были, якобы «насильственно и против желания помещены» и мн.др.) Как мне рассказали представители Льва и Виктории, о многих фактах биографии танцовщиц прокуратура, безусловно, не догадывается, ну а девушки вряд ли откровенничали со своими наставниками обо всем. Без сомнения, все эта архиполезная информация будет донесена до ушей присяжных и судьи Лифланда во время самого процесса. Тут-то все и начнется!
Кстати, совсем недавно в федеральном суде Бруклина власти и прокуратура проиграла два достаточно громких и серьезных дела: одно об убийстве, другое о наркотиках. Судья Джон Глисон отменил первоначальный вердикт в отношении некоего Анджело ДиАнджело, которому грозило пожизненное (!!!) заключение. Везучего итальянца освободили прямо в зале суда. Судья основывал свое решение на том, что прокуратура состряпала дело на показаниях свидетелей, которые лгали властям под присягой и чья репутация была изначально сомнительна. Выяснилось, что все заявления свидетелей делались во имя получения всевозможных благ и смягчения своих собственных тюремных сроков. Другой федеральный судья Николас Гароуфис и уже в совершенно другом деле обнаружил, что прокуратура использовала заранее ложные (!!!) показания агентов ФБР. Надо заметить, в последнее время вскрывается все больше фактов, когда обвинение пытается использовать ложные показания агентов спецслужб, как это произошло с еще одним нашим соотечествеником бизнесменом Борисом Котлярским. Хотя если Президенту можно врать под присягой, то простому смертному фэбээрщику – это самое святое дело, как в школу не ходи.
Об этих двух делах сообщалось во всей англоязычной прессе. Так 25 марта с.г. «Нью-Йорк Таймс» написала: «Прокуроры вкладывают всю душу в своих свидетелей-информаторов, можно сказать, просто влюбляются в них. В результате страдает объективность и прокуроры уже не видят, что по настоящему представляют из себя их подопечные...» Очень мне это напоминает «дело Трахтенберга», очень! Интересно, в курсе ли этих двух недавних дел Госпожа Прокурорша и несчастные «жертвы насилия»? Лэсли Швортц – безусловно (профессионалка ведь все-таки), а вот девушки – вряд ли, хотя именно им было бы неплохо следить за подобными процессами и тщательно изучать американское законодательство… Как известно, «не все то золото, что блестит» и на каждое действие есть противодействие!
Вспоминается мне художественный фильм «Защита», наглядно и в красках демонстрирующий двуличие (к сожалению) наших американских правоохранительных органов: перед судебным процессом власти пообещали своему главному информатору полною поддержку по программе защиты свидетелей за дачу выгодных им показаний, а в результате тот получил лишь новое имя и билет в один конец на автобус до Атланты. Самым показательным был финал фильма, когда Джон радовался, что сам не оказался за решеткой за лжесвидетельство и отделался, можно сказать, легким испугом.
Кстати, о Голливуде. Лев Трахтенберг не был бы Львом Трахтенбергом, если бы изменил своему любимому выражению, что “show must go on” («шоу должно продолжаться») не смотря ни на что. За время своей трехмесячной «отсидки» в тюрьме и находясь более года под домашним арестом, он написал книгу «На нарах с дядей Сэмом», которую очень ждет одно уважаемое московское издательство. А буквально на днях с Левой связалось американское посредническое агентство, которое выразило «свой большой интерес на написание киносценария для одной из голливудских студий, которое будет основываться на реальных фактах данного уголовного дела». Недаром я провожу свое независимое журналистское расследование, так и чувствовала, что пахнет кино и славой. Интересно в каком жанре поставят кинокартину: комедия, триллер или фантастика? Может и мне какая-никакая роль перепадет, недаром прокурорша Швортц так меня не взлюбила за мой длинный нос в прямом и переносном смысле. «Гласность» – знакомое слово во свсем мире, но кто-то ее любит, а кто-то и нет по вполне понятным причинам.
Но вернемся к нашим баранам. Кстати, мне очень интересно, как переведет эту фразу переводчик прокуратуры Стив Вереницин, который работает над этим делом? На качестве «государственных» переводов обращали внимание суда все адвокаты защиты. Недаром Виктории пришлось прибегнуть для объективности к помощи независимого судебного переводчика Валерия Щукина. Кстати, в своем письме к суду от 22 марта разгневанная прокурорша среди прочего очень на меня обиделась и пожаловалась судье Лифланду, что я назвала ее «душащим удавом», как всегда выхватив одно слово из контекста и полность все изменив на 180 градусов. Напомню, что в одной из моих статей я написала, что предыдущие адвокаты Виктории и Льва «вели себя перед прокурором, как «кролики перед удавом»». На самом деле Лэсли Швортц занимается своим любимым делом и применяет свою любимую тактику – подмена понятий, отвлечение внимания судьи, адвокатов и подзащитных от основного дела, притягивание событий за уши и открытое извращение фактов.
Что же обвинению не приятно больше всего? Безусловно, в данный момент – это взятие показаний у свидетелей в Москве, хотя, по слухам, защитой готовятся еще несколько «приятных неожиданностей» и сюрпризов. В течение одного месяца после исторического решения судьи Лифланда и «в соответствии с установленным законом порядком» адвокат Льва Трахтенберга Боб Коппельман направил свои вопросы для московских свидетелей прокурору Швортц. Та, в свою очередь, должна была добавить свои вопросы и далее общий список должен был пойти по инстанциям: суд США– ГосДеп США – МИД России – суд России и т.д.
На протяжении шести (!!!) месяцев и не смотря на многочисленные устные и письменные напоминания защиты, прокуратура «хранила гордое молчание», наверное, надеясь, что дело решится и без поездки в Москву. Общаться прокурорше Швортц с российскими «девушками Трахтенберга» будет не так легко, как с испуганными свидетелями в Америке. Она это понимает очень хорошо. Только после категорического письменного требования Ларри Бронсона от 15 марта (копия которого ушла судье), обвинение пообещало выдать свой список ко 2 апреля. Хотя, мне кажется, получить вопросы обвинения 1 апреля, в «день дурака», было бы куда как более уместно и правильнее. Кстати, на момент написания этой статьи, т.е. на 8 апреля, вопросы от прокуратуры так и не поступили.
Как мне рассказали, Лэсли Щвортц в очередной раз предлагала пойти обвиняемым на официальную сделку, принять по пять лет тюрьмы плюс два года условно (признав себя частично виновными) и закрыть поскорее дело, не доводив его до суда. Даже день встречи был намечен, но Лев и Виктория категорически отказались на нее ехать. Отдыхайте, мадам, «до встречи в суде», как говорят хорошие защитники в Америке.
Так чего же добивается Лэсли Швортц в своем требовании к суду от 22 марта и название которого я цитировала в самом начале? В двух словах – запретить Ларри Бронсону делать какие-либо «неюридические заявления» в СМИ о репутации свидетелей ГОСУДАРСТВА. Насколько мне известно, ничего подобного никогда не было и быть не предполагалось. Комментариями занимаются журналисты, а от адвокатов требуется говорить только языком закона, чем с успехом они и занимаются. Также прокуратура потребовала запретить обвиняемым контактировать с потенциальными свидетелями ГОСУДАРСТВА, не смотря на четкое определяение закона, что потенциальный свидетель не может быть назван свидетелем защиты или государства до момента самого суда. Надо заметить, прокурорша требовала этого и раньше, хотя на этот раз список ее желаемых запретов явно пополнился. Аппетит приходит во время еды…
По мнению представителей защиты, данное послание в суд как всегда полно неаккуратностей и выдает желаемое за действительное. Например, среди прочего в нем сказано, что Лев Трахтенберг снимался в рекламе одного из ночных клубов Бруклина и в ней, якобы, рассказывал о своем деле. Я спросила об этом Леву, хотя ответ мне был ясен заранее (реклама??? + ночной клуб ???+ уголовное дело???). Конечно, ничего подобного не было. Он же мне сказал, что скоро собирается нарушить обет молчания и даст несколько интервью, включая и телевизионные.
Там же серьезнейшим проступком был назван факт отправки абсолютно невинной поздравительной открытки Виктории Ильиной на день рождения одной девушки, живущей сейчас в США и которая может быть свидетельницей на суде. В конце поздравления Виктория указала, что ее адрес она нашла в бумагах ФБР, оставленных у нее дома после обыска. Прокурорша назвала эту приписку «зловещей» или «запугивающей»... Вот из таких мелочей Лэсли Швортц и Ко. и пытаются состряпать данное дело. Кстати, адвокаты неоднократно указывали судье Джону Лифланду (а во время суда они донесут это и до присяжных), что «прокуратура намеренно передергивает важные факты, для того чтобы очернить Льва и Викторию».
Так, по мнению защиты, в письме Швортц от 22 марта полностью искажены факты о событиях в стриптиз-клубе «Делайлаз Дэн», куда я ездила вместе с Викторией, ее адвокатом и частными детективами еще в ноябре прошлого года и о визите в который я написала свою прошлую статью. Старательная чиновница приложила три нотариально заверенные заявления своих коллег, что те, якобы, ни в коем случае не инструктировали двух работающих в клубе танцовщиц «не общаться с Левой, Викой и их адвокатами» и что «власти не обещали им помочь с документами». Девушки говорили обратное, я это слышала, как говорится, своими собственными ушами. Чудеса в решете, да и только!
Слава Богу, все разговоры в ту злосчастную «ночь перед рождеством» тщательно (!!!) фиксировались (!!!). Кстати, не только тогда и не обязательно «в две руки». Например, во второй стриптиз-клуб «Фрэнкс Чикен Хаус» посмотреть на «жертв насилия» я ездила вместе с одним известным журналистом. Что же касается первого визита, то явно, кто-то говорит неправду: либо я, либо представители Виктории Ильиной, либо девушки, главные участницы разговора, либо агенты ФБР. Дело совсем за малым, в этом очень легко разберется суд. Теперь уважаемому читателю понятно, почему по пути досталось на орехи и мне, «русской журналистке Галине Гольдберг» за то что лезу не в свое дело?
Наверное, по этим же причинам Госпожа Прокурорша не захотела дать мне интервью и ответить на совершенно прямые вопросы. А может ответить на них нечего? Напомню лишь пару из них: «Что сделала прокуратура в ответ на распоряжение суда о взятии показаний у свидетелей в Москве? Что именно было обещано предполагаемым «жертвам» и потенциальным свидетелям в обмен на показания против обвиняемых? Что было предпринято властями для временного или постоянного проживания «жертв» и свидетелей в США?»
Я и в тюрьму к Сергею Мальчикову недавно ездила, хотела поговорить с ним лично, но в буквальном смысле не застала его на месте, т.к. в тот день его возили в Ньюарк для встречи с адвокатом. На следующий день мне перезвонила его адвокат, Лорейн Гоули-Руфо и предложила встретиться с Сергеем и с ней. Я только «за», поскольку хочу честно и непредвзято представить точку зрения всех сторон. А какие вопросы задавать, как их комментировать и с кем общаться - это уж, простите, мое дело.
Как мне сказали Виктория Ильина и Лев Трахтенберг, они скоро открывают свой собственный официальный интернет сайт. По их планам, там они собираются разместить почти весь свой архив документов, выданных им властями или «раскопанными» адвокатами и частными детективами; открытую переписку защиты и прокуратуры; многочисленные фотографии и свидетельства; судебные решения; транскрипты телефонных разговоров; копии писем свидетелей и «жертв», а также все материалы, опубликованные в мировой прессе об этом деле (включая и данные моего независимого журналистского расследования). Сайт будет полностью отражать реальный ход событий, чтобы больше никто и никогда не смог бы обвинить команду адвокатов и подзащитных в искажении информации. Там же будут публиковаться самые свежие новости и будет предоставлена возможность задавать вопросы напрямую Льву, Виктории и их адвокатам. Что-то похожее имеет Майкл Джексон и другие «известные подозреваемые». Некоторые из них даже видеокамеры в своих квартирах устанавливают и деньги берут за просмотр. Так что, как говорится, следите за рекламой нового сайта и делайте выводы самостоятельно. Неглупый человек прекрасно разберется во всем сам – «ху из ху» понять совсем нетрудно. Факты – налицо.
Расследование дела явно затягивается. Прокурор требует все новые и новые санкции против подозреваемых, пытается вставлять палки в колеса адвокатской команде, создает всяческие ограничения, используя свою власть, чтобы отвлечь суд на второстепенное. Кстати, в одном из своих недавних письменных ответов адвокату Бронсону Лэсли Швортц проговорилась, указав, что поведение обвиняемых и их адвокатов «заставило власти расширить свою работу в направлении, которое имеет мало значения в настоящем уголовном деле». «На воре и шапка горит», говорили о таком на Руси в старину…
Уважаемая госпожа Швортц, перестаньте, наконец, отвлекаться, двигайтесь самостоятельно и в правильном направлении – возьмите показания в Москве (как постановил судья Лифланд), а там, может, и делу конец! Неужели вы думаете, что подозреваемые будут пригорюнившись сидеть дома и ничего не будут предпринимать в свою защиту? Насколько мне известно, Лев и Виктория встречаются с адвокатами и членами своей команды несколько раз в неделю. Состоится суд, который все внимательно выслушит, включая видеозапись показаний в России, но самое главное, «живой» перекрестный допрос так называемых американских «жертв» и свидетелей. Представляю, что за шоу это будет. Ларри Бронсон и Роберт Коппельман заранее потирают руки. «За базар отвечаю!»*
_______________________
(*примечание для переводчиков – при переводе статьи на английский язык в качестве справочного материала настоятельно рекомендуется использовать: «Собрание словарей русского воровского языка» Владимира.Козловского, «Словарь русской фразеологии» А.К. Бириха, «Толковый словарь живого великорусского языка” Вл. Даля, «Толковый словарь русского языка конца ХХ века» Г.Н.Скляревской, а также популярныые сборники «Пословицы и поговорки русского народа»)
**************************************************************************
Комментарий журналиста Ярослава Беклемишева
О чём должен писать журналист? О чём может писать журналист? На эти два вопроса демократические системы мира уже дали точный ответ: журналист никому ничего не должен и может писать обо всём, что не разрушает безопасность страны. Ах как велик был соблазн после 11 сентября ну хоть чуть-чуть надавить на прессу, хоть в чём-то её ограничить! Исходя, естественно, из соображений массовой безопасности. Но в том и величие политической системы США – для обеспечения спокойной жизни государства было в кратчайший срок построено новое гигантское министерство. Пресса не пострадала. Конституция не изменилась.
Когда я прочитал послание прокурора Лесли Шворц, то моё первое впечатление было таково – «дело Трахтенберга» угрожает как минимум территориальной целостности США. Убедившись, что это не так и государственной тайной здесь не пахнет (см. Доклад Конгрессу Генри Коэна, «Свобода слова и прессы: исключения к Первой Поправке», 08/27/2003), я сел и надолго задумался. Я думал даже не о том, почему прокурор страны призывает суд к нарушению Первой Поправки. Это – вне обсуждения.
Интересно другое – почему она пишет данные строки. Казалось бы – вот только что на экране – демонстрация в поддержку Майкла Джексона. СNN показывает всё в деталях. Вот Марта Стюарт с несчастным лицом поднимается на ступени суда. Показывают все каналы. Всем жалко Марту. В том числе и тем, кто должен сказать “виновна”, как этого желает обвинение. Реальная помощь стороне защиты? А вот и нет! Обратите внимание – журналисты работают с тем материалом, который интересен публике. Который продаётся, в конце концов. Сколько ни кричали в мире о подлых “папарацци“ после гибели принцессы Дианы – пришло кому-нибудь в голову запретить коммерческую фотографию для прессы? Сегодня «дело Льва Трахтенберга» просто интересно русской публике. Так кто же может запретить писать о нём, и главное – как русская пресса может влиять на ход будущего процесса, если присяжными на суде будут чистокровные американцы, которые не сильны в языке Толстого и Чехова? Получается неприглядная картина – русскоязычному журналисту пытаются помешать работать в той области, где он получают наибольшую выгоду. Как это называть? Подрыв материальной основы? Запрет на профессию?
Если так подходить ко всем “мешающим журналистам “ – что вообще будет читать прокурор Шворц и мы с вами через несколько лет на страницах газет? Только лишь одни пресс-релизы государственных агентств и министерств? Насколько я понимаю своим, уж не обессудьте, журналистским умом – работа защиты и обвинения в любом судебном процессе, это не война до последнего солдата, а мирное соревнование. Его итогом должно быть СВЕРШЁННОЕ ПРАВОСУДИЕ, а не наказание или оправдание во что бы то не стало. Так скажите спасибо журналистам, которые иногда ставят перед вами сложные вопросы, открывают глаза на реальные проблемы и, фактически, вместе с вами работают единственно ради того же правосудия. А то, что журналисты иногда бывают неудобными – у вас в руках свои факты, доказательства, логические умозаключения и т.д. Никто не может бояться журналиста, будучи уверен на сто процентов в своей правоте.
И вернёмся, наконец, к вопросу – почему письмо Лесли Шворц появилось на свет? Журналист всегда мешал чиновнику, не потому, что вредил ходу его работы, а потому, что мышление маленького Акакия Акакиевича не столь широко. Оно не шире бумаги, лежащей у него на столе. А то, что в стране абсолютной демократии до сих пор предпринимаются такие чиновничьи попытки, говорит нам только об одном – теперь мы точно знаем, от кого защищает нас Первая Поправка.
|
